Николай Славнитский (Николай Славнитский) wrote in history_russia,
Николай Славнитский
Николай Славнитский
history_russia

Category:

Санкт-Петербургская крепость и церемонии в годы царствования Николая I

Полное название: Славнитский Н.Р. Санкт-Петербургская крепость и церемонии, связанные с российским царствующим домом, в годы царствования императора Николая I // Культура и искусство в эпоху Николая I: Материалы научной конференции. СПб., 2008. С. 137-148.
Размещаю в сокращенном виде - только торжественные церемонии, в исходном тексте довольно много внимания уделено фортификационным моментам и строительным работам в крепости (если заинтересует, естественно, тоже размещу). 


На протяжении всего царствования императора Николая I Санкт-Петербургская крепость продолжала оставаться одним из центров различных церемоний, так или иначе связанных с династией Романовых, а также одним из центров петербургских городских церемоний.

В первую очередь здесь следует отметить церемонию вскрытия Невы от льда – одна из старейших петербургских церемоний. Впервые она состоялась в апреле 1719 г., когда при пальбе с бастионов крепости «невский адмирал» переехал через Неву и доложил государю об открытии навигации[1] (но следует сказать, что начало традиции положил сам Петр I – в тех случаях, когда он сам находился на берегах Невы, в первый же день, когда очищалась от льда, он обязательно выезжал кататься по ней[2]). После упразднения Партикулярной верфи в 1784 г. функции ее коменданта при вскрытии Невы перешли к коменданту Санкт-Петербургской крепости, а 7 сентября 1832 г. императором Николаем I был утвержден детальный церемониал открытия навигации по Неве[3]. По условному сигналу (подававшемуся с Адмиралтейства) к Санкт-Петербургской крепости выезжали начальник городской верфи (от пристани возле Домика Петра Великого на современной Петровской набережной) и директор кораблестроительного департамента Морского министерства (от Адмиралтейства). И тот и другой, подъезжая к крепости, салютовали ей семью выстрелами из фальконетов, а после ответного салюта из крепости они докладывали ее коменданту о свободном судоходстве по реке. После этого комендант крепости выезжал на катере под своим флагом, и вся процессия направлялась к Зимнему дворцу, в кильватере один от другого. Партикулярные гребные суда (владельцы которых желали принять участие в церемонии) выезжали за начальником городской верфи, следовали в 20 или 30 саженях от последнего катера. Навстречу процессии из Зимнего дворца выезжал императорский катер. Приблизившись к дворцу, комендант крепости салютовал ему 7 выстрелами, а затем в сопровождении начальника городской верфи и директора кораблестроительного департамента поднимался во дворец, где докладывал императору о состоянии вверенных ему частей, а сопровождавшие его лица – об открытии навигации. С этого момента разрешалось плавание судов по рекам столицы. (С. 141-142)

К примеру, в 1847 г. в правительственной газете «Русский инвалид» сообщалось об этой церемонии и об открытии судоходства по Неве: В ночь на 23 апреля лед на реке Неве тронулся и мосты были разведены, а вчера, в четыре часа по полудни, переправился чрез реку при пушечных выстрелах с бастионов Петропавловской крепости и с катеров, плывших по реке, комендант оной, генерал от инфантерии Иван Никитич Скобелев, и сообщение с заречными частями города восстановлено на ялботах и яликах[4]. (С. 142)

Еще одной церемонией, связанной с водным пространством Санкт-Петербурга и крепостью, стал торжественный вывод Ботика Петра Великого – «Дедушки русского флота». Это небольшое судно, обнаруженное Петром Великим в подмосковном селе Измайлово, было в 1723 г. торжественно доставлено в столицу Российской империи и помещено в Санкт-Петербургской крепости (в 1761-1766 г. для его хранения по проекту архитектора А.Ф. Виста было построено специальное здание на площади возле Петропавловского собора). 28 июня 1836 г. адмиралтейств-совет, прибыв в крепость, принял судно под расписку от коменданта генерала от инфантерии А.Я. Сукина (при этом крепостная артиллерия салютовала 46 залпами[5]), после чего ботик был взят на буксир пароходом «Охта» и торжественно отвезен в Кронштадт. Там он был установлен на палубе военного парохода «Геркулес» (причем возле него находился почетный караул от роты дворцовых гренадер), и 3 июля «Дедушка» на кронштадтском рейде принимал парад своих потомков – кораблей Балтийского флота. После этой церемонии он был так же торжественно доставлен обратно и снова сдан на хранение коменданту крепости[6]. (С. 143)

В царствование императора Николая I продолжалась традиция, начало которой было положено Петром I, – возвещать пушечными выстрелами со стен Санкт-Петербургской крепости рождение и крещение членов императорской фамилии. 16 августа 1827 г. таким образом (21 выстрел) было отмечено рождение великой княжны Екатерины Михайловны, а 28 августа – крещение ее высочества[7]. 9 сентября того же года в честь рождения сына императора Константина Николаевича с крепостных орудий прозвучал 301 выстрел, а его крещение было отмечено 466 выстрелами[8].

Рождение великой княжны Александры Михайловны (16 января 1831 г.) было отмечено 101 выстрелом, а ее крещение – 366 выстрелами, а рождение следующего сына Николая I (будущего великого князя Николая Николаевича старшего) 27 июля того же года – 201 выстрелом[9]. Именно такой порядок и был установлен императорским указом в 1834 г.: рождение великих князей отмечалось 201 выстрелом, а рождение великих княжон – 101 выстрелом. Однако из этого правила делались и исключения: 19 августа 1842 г., в день рождения дочери будущего императора Александра II и Марии Николаевны Александры с крепости был произведен 201 выстрел, а 8 сентября следующего года, по случаю рождения у них сына Николая – 301 выстрел[10]. (С. 143-144)

В 40-е годы XIX в. в Санкт-Петербурге довольно частыми стали церемонии бракосочетаний представителей императорской семьи. Эти церемонии постоянно сопровождались артиллерийскими салютами со стен Санкт-Петербургской крепости.

6 декабря 1840 г., в день обручения наследника престола, великого князя Александра Николаевича (будущего императора Александра II) крепость салютовала 257 выстрелами, а в день его бракосочетания (16 апреля 1841 г.) раздалось 302 выстрела[11].

В каждом случае императором Николаем I утверждался «типовой» церемониал бракосочетания. В качестве примера приведем фрагменты церемониала бракосочетания 16 января 1844 г., где упоминается Санкт-Петербургская крепость:

16 числа сего января пятью пушечными выстрелами с Санкт-Петербургской крепости дано будет знать городу, что того числа имеет быть брачное торжество ея императорского высочества государыни великой княжны Александры Николаевны с его светлостью принцем Фридрихом Гессенским.

По совершении венчания… митрополит с членами святейшего синода начнет благодарственный молебен, с коленопреклонением, и когда запоют «Тебе Бога хвалим» произведется с Санкт-Петербургской крепости 101 пушечный выстрел.

При питии за здравие играют на трубах и литаврах и производится с Санкт-Петербургской крепости пушечная пальба:

1. За здравие их императорских величеств, их величеств Датского короля королевы, его королевского высочества курфирста Гессенского и родителей его светлости принца Фридриха Гессенского - 51 выстрел.

2. Высокобракосочетающихся - 31 выстрел

3. Всего императорского дома - 31 выстрел (С. 144)

4. Духовных и всех верноподданных - 31 выстрел. (С. 145)

В сей день имеет быть по всем церквам благодарственное молебствие, и как в оный, так равно и в следующие два дня колокольный звон, а вечером во все помянутые три дня город (и крепость – Н.С) иллюминован[12].

В день бракосочетания императорского высочества великой княжны Марии Николаевны 2 июля 1839 г. – 281 выстрел[13].

Чуть раньше, 1 января 1844 г., в день Нового года, состоялось обручение великой княжны Елисаветы Михайловны с герцогом Адольфом Нассаутским.

При размене перстнями произведен был 51 выстрел из Санкт-Петербургской крепости.

При питии за здравие пушечная пальба из Санкт-Петербургской крепости:

1. За здравие их императорских величеств - 51 выстрел.

2. Их императорских высочеств государя великого князя Михаила Павловича и государыни великой княгини Елены Павловны - 31 выстрел.

3. Высокобракосочетающихся - 31 выстрел

4. Всего императорского дома - 31 выстрел

5. Духовных и всех верноподданных - 31 выстрел.

Во весь день при церквах колокольный звон, а вечером город и крепость иллюминованы[14].

Аналогичные церемонии прошли 2 июля 1839 г. (бракосочетание великой княжны Марии Николаевны с герцогом Максимилианом Лейхтенбергским)[15]. Артиллерийским салютом со стен крепости (202 залпа – 101 при въезде в столицу и 101 при входе в Зимний дворец[16]) была 8 сентября 1840 г. встречена принцесса Мария Гессен-Дармштадскою (невеста великого князя Александра Николаевича), при этом первый залп был произведен по сигналу из трех ракет, запущенных в тот момент когда императорская фамилия оказалась у заставы города[17].

При этом, естественно, в крепости происходили и «печальные» церемонии: в ноябре 1828 г. в Петропавловском соборе была похоронена вдовствующая императрица Мария Федоровна (между захоронениями своего мужа императора Павла I и старшего сына императора Александра I). «Во время печального шествия продолжался при всех церквах перезвон, с крепости же производилась пушечная пальба, каждую минуту один выстрел. По обеим сторонам улиц стояли в параде войска и отдавали честь, по мере приближения тела ея величества…»[18] (С. 145-146)

Наконец следует отметить еще одну – чисто военную церемонию, в которой принимала участие Санкт-Петербургская крепость. В сентябре 1840 г. в Санкт-Петербурге и его окрестностях состоялись грандиозные маневры войск гвардейского корпуса, причем в один и дней «боевые действия» происходили непосредственно в городе. Гарнизон Санкт-Петербургской крепости под командованием ее коменданта генерала от инфантерии И.Н. Скобелева также принимал участие в маневрах – в тот самый день происходил штурм Кронверка (который являлся неотъемлемой частью крепости) «открытою силою»[19]. А по завершении маневров со стен крепости раздался артиллерийский салют в 795 выстрелов[20].

В этой связи уместно несколько слов сказать и о состоянии артиллерийского вооружения Санкт-Петербургской крепости в рассматриваемый период. Состав артиллерии на протяжении царствования императора Николая I несколько раз менялся. Высочайше утвержденным положением 16 сентября 1834 г. было положено иметь на вооружении 72 орудия, из коих 40 для салюта и 32 для охранительного вооружения. В запасе на каждое орудие было приказано хранить по 20 зарядов. Оставшиеся излишними по табели 1834 г. пушки: 24-фунтовых – 61, 18-фунтовых – 16, 12-футовых – 24, 6-фунтовая – 1, 5-пудовые мортиры – 4 вместе со старыми снарядами в 1835 г. были сданы в Санкт-Петербургский Арсенал. На бастионах крепости осталось 18 24-фунтовых и 12 12-фунтовых пушек, кроме того, пять 24-фунтовых пушек сложены для запаса на подкладках[21].

Но спустя три года Табелью охранительного вооружения состав вооружения крепости изменен был изменен: во на бастионах было положено содержать 24-фунтовых пушек 8 и 8 1-пудовх единорогов и 36-фунтовых карронад 16[22]. Однако в марте 1848 г. вернулись к прежнему варианту вооружения: 40 орудий на валах для салютационной пальбы, а 32 назначены для установки в казематах флангов бастионов. Для этого пришлось очистить казематы некоторых бастионов: в бастионе Анны Иоанновны эти казематы были заняты под склады патронов для полков Лейб-гвардии, которые переместили в верхний этаж кавальера, в бастионе Екатерины фланги заняты были кладовыми соров, старыми штемпелями и другим имуществом монетного двора. По поводу использования этих казематов было принято половинчатое решение: для вооружения было приказано очистить только 4 каземата, над которыми устроены амбразуры, а остальные оставить в распоряжении Министерства финансов[23]. (С. 146-147)



[1] Петров П.Н. История Санкт-Петербурга с основания города до введения в действие выборного городского управления по учреждениям о губерниях. 1703-1782.: М., 2004. С. 149.

[2] Походный журнал 1708 г. СПб., 1911. С. 4; Походный журнал 1714 г. СПб., 1913. С. 8.

[3] Башуцкий А.П. Панорама Санкт-Петербурга. Ч. II. СПб., 1834. С. 8-10.

[4] Русский инвалид. 1847. № 89. 24 апреля. С. 355.

[5] Российский Государственный Исторический Архив (далее – РГИА). Ф. 1280. Оп. 2. Д. 96. Л. 9.

[6] Подробнее об этом см.: Веселаго Ф.Ф. Дедушка русского флота // Русская старина. Т. 4. СПб., 1871. С. 479-482.

[7] РГИА. Ф. 1280. Оп. 2. Д. 96. Л. 7; Северная пчела. № 104. 30 августа. С. 1.

[8] РГИА. Ф. 1280. Оп. 2. Д. 96. Л. 7; // Северная пчела. 1827. № 109. 10 сентября. С. 1.

[9] РГИА. Ф. 1280. Оп. 2. Д. 96. Л. 8.

[10] Там же. Л. 10.

[11] Там же.

[12] Русский инвалид. 1844. № 10. 14 января. С. 37-38.

[13] РГИА. Ф. 1280. Оп. 2. Д. 96. Л. 10.

[14] Русский инвалид. 1844. № 2. 4 января. С. 6.

[15] Северная пчела. 1839. № 145. 3 июля. С. 577.

[16] РГИА. Ф. 1280. Оп. 2. Д. 96. Л. 10.

[17] Русский инвалид. 1840. № 198. 8 сентября. С. 799.

[18] Северная пчела. 1838. № 137. 15 ноября. С. 1.

[19] Летопись Петропавловской крепости. С. 166.

[20] РГИА. Ф. 1280. Оп. 2. Д. 96. Л. 10.

[21] Иванов А.А. Рота Санкт-Петербургской крепостной артиллерии. Краткий исторический очерк. 1809-1909. СПб., 1909. С. 17; Летопись Петропавловской крепости. С. 150-151.

[22] Летопись Петропавловской крепости. С 153; Иванов А.А. Рота Санкт-Петербургской крепостной артиллерии. С. 17-18.

[23] Летопись Петропавловской крепости. С. 157.



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments