proseka199 (proseka199) wrote in history_russia,
proseka199
proseka199
history_russia

Category:

"Pictorial History of the Russian War", глава 1.

Оригинал взят у ermakofv в "Pictorial History of the Russian War", глава 1.
Попробовал перевести одну главу из британской книги "Pictorial History of the Russian War", изданную в Лондоне в 1856 году.


Получилось как получилось, стилистику вряд ли я смог передать, надеюсь только, что крупных ляпов не насажал.

Традиционная агрессивная политика России.

Если мы посмотрим ретроспективно на историю Европы от прошлого столетия, оставив в стороне взлет революционизированной Франции с 1792 по 1815 годы, то более всего нас поразит произошедшее за это время продвижение России в расширении ее территории и во влиянии на дела других стран. В середине XV века, как видно на прилагаемой карте, Россия состояла только из «Великого княжества Московского» - небольшой территории в центре северной Европы, почти неизвестного даже по названию в странах Запада. Из этого центра, следуя амбициозной политике, и серией умело выполненных маневров, она разрослась во всех направлениях, и теперь занимает огромное пространство, лежащее между Северным Ледовитым Океаном на севере и Черным морем на юге, Тихим Океаном на Востоке и Балтикой на западе. До воцарения Петра I, по прозванию «Великий», история России представляла собой череду жестоких схваток с окружающими народами. Правители ее атаковали и подвергались атакам монголов, татар, казаков (Cossacks – так в тексте, (прим.пер.)), турков, литовцев, поляков и шведов. Укрепив свою власть, правитель России принял титул «Царя» или «Императора». Славяне по расе и языку, исповедующие греческую ветвь христианства, русские никогда не смешивались с западными народам, и могут быть охарактеризованы, как раса, подобными тому образу, с которым мы ассоциируем полу-цивилизованных жителей Азии. Среди этих невежественных славян, Петр выдвинулся как реформатор, и несмотря на ряд ужасных ошибок, заслуживает быть названным среди великих людей в эпоху, давшую плеяду выдающихся деятелей. История его жизни хорошо известна, и нет нужды описывать ее здесь. Что нужно отметить, так это его страстное желание усилить мощь России. Кроме желания приобщить свой народ к цивилизации, его целью было выдвинуть его в ряды ведущих наций; и он жил ради осуществления этого намерения. Приняв титул «Императора всех русских», он значительно расширил свои владения, создал военный флот и вымуштрованную армию; и задавшись целью установить торговые отношения с Индией, продвинул свои завоевания до берегов Азовского моря.


После смерти Петра трон заняла его вдова Екатерина. Эта замечательная женщина была простой крестьянкой; ее наиболее влиятельный министр, князь Меньшиков (предок того Меньшикова, участвовавшего в событиях 1853 года) в детстве был поваренком на царской кухне, и оба они не умели ни читать, ни писать. Тем не менее, Россия преуспела во время этого короткого двухлетнего царствования, хотя иностранные приобретения Екатерины ограничились взысканием дани с татар и заключением союза с князем Грузии. После ее смерти в 1727 году последовала череда слабых правителей, когда Россия была слишком занята внутренними делами в ущерб внешним завоеваниям, хотя для них нашлось время. На пространстве, ограниченном Доном, Волгой и Кавказом, было несколько племен – калмыки, ногайцы и черкесы, кочевники, так или иначе платящие дань соседним народам. Россия и сюда обратила свой жадный взор. Были посланы миссионеры для обращения в христианство осетин, языческого племени Кавказских гор. Удачно или нет, но по крайней мере, они добились согласия осетин стать данниками России. Через Осетию открывался путь в Грузию, плодородную местность, за которую давно боролись Персия и Турция; и Россия обратила свое внимание на этот путь.

Екатерина II, правившая с 1762 по 1796 годы, была ярчайшим образцом русской агрессии. О ее личных качествах мы не будем здесь говорить, но ее поведение как императрицы по отношению к соседним странам, как и огромное политическое значение, нельзя не отметить. Ее тирания над племенами близ Кавказа, в ранние годы ее царствования, была такова, что черкесы нашли убежища только в почти неприступных крепостях своих гор; ногайцы искали защиты в Крымском ханстве; кабардинцы отказались от христианства в пользу ислама, пытаясь сменить российское подданство на турецкое; и калмыки приняли поразительное решение, в полном составе перебравшись на свои исконные земли, близ Тибета. История не ведает более драматичного события, подобного этому вынужденному переселению более полумиллиона человек, на расстояние более двух тысяч миль, только чтобы спастись от русского деспотизма. Позже, когда опасность нависла над Грузией, (плодородной страной к югу от Кавказских гор, между Черным и Каспийским морями), ставшей объектом схватки Персии и Турции, Россия вмешалась в своей обычной манере, предложив помощь одним против других, и в конце концов забрала себе Грузию в качестве награды.
В то время как разворачивались события в Азии, Екатерина не сидела сложа руки и в Европе. Когда у Польши начались сложности из-за престолонаследия, Екатерина преуспела и тут, усадив на польский престол своего протеже и наводнив Польшу своими агентами. Турции пришлось нелегко, поскольку с подчинением Польши Россия слишком приближалась к границам турецких владений, и султан, не простив нанесенные ему обиды, объявил России войну в 1769 году. Англия помогла России в этой войне своей флотилией, и результаты оказались столь катастрофическими для Турции, что она была вынуждена пойти на множество унизительных уступок по Кайнарджийскому договору. По этому договору, Россия обеспечила себе свободное судоходство по Черному морю, проход в Дарданеллы, привилегию держать там один военный корабль, приобретение Азова, Таганрога, Керчи и Кинбурна; она обеспечила себе расширение границы до реки Буг, допустила суверенитет Кабарды, и добилась отказа Турции от власти сюзерена над Ханом Крымским – отказ, который Россия впоследствии обратила в свою пользу. Это были не все успехи, которых желала Екатерина, но подготовили почву для большего. В 1776 году она основала линию укреплений, включавшую около тридцати крепостей, от Черного моря до Каспийского. Несколькими годами позже, христианские князи Грузии, Имеретии и Мингрелии (у южного подножия Кавказа), то ли соблазненные российскими дарами, то ли устрашенные российскими угрозами, переменили подданство с турецкого на российское; то же сделали и правители ряда мелких княжеств, бывших владениями Персии.
Кайнарджийский договор признал независимость Крыма от Турции, и Екатерина немедленно начала «защищать» хана привычным для России образом. Тогда же стала очевидной российская решимость заполучить Константинополь, и военные действия между Россией и Турцией возобновились. Потемкин и Суворов наводнили своими отрядами Кавказский регион, в то же время другие войска, под предлогом помощи хану против Турции, насильственно захватили Крым, свергли и изгнали хана, и безжалостно перебили всех татарских вельмож, пытавшихся сохранить независимость своего полуострова. В то же самое время, царица предложила свою «защиту» князьям и воеводам Валахии и Молдавии, замыслив, чтобы они приняли ее как сюзерена вместо султана; она подстрекала христиан Болгарии и Сербии на восстание против султана, пообещав им защиту – все в нарушение прежних договоренностей. Захват и резня в Крыму произошли в 1783 году, но еще ранее, в 1779 году, в Константинополе было подписано соглашение, содержащее несколько пунктов, которые мало повлияли на урегулирование отношений между двуми странами. Страны подписали торговое соглашение в 1783 году, но Екатерина никак не обозначила свое намерение захватить Крым до окончания подписания. В устье Днепра был выстроен город Херсон, в подозрительной близости к границе Турции; и в 1787 году Екатерина совершила торжественный въезд в новый город, проехав под триумфальной аркой, на которой было начертано по-гречески «Путь в Византию». Снова Россия и Турция начали войну, и снова она закончилась договором, подписанном в Яссах в 1792 году, катастрофическим для власти Турции: она была вынуждена уступить территорию между реками Буг и Днестр, отказаться от всякой власти над Грузией и прилегающими областями, и признать право России распространять свое влияние на прочие земли без реального суверенитета.
Агрессивно продвигаясь на юг, Екатерина была не менее успешна и в расширении своей империи на Запад. Польша претерпела свою первую великую катастрофу в 1772 году – свой «первый раздел». Есть основания полагать, что Пруссия предложила этот гнусный проект – Фридрих обсуждал его с Екатериной; и Австрия тоже получила свою долю, приняв участие в грабеже. По Санкт-Петербургскому договору, подписанному 5 августа 1772 года, Россия отхватила Полоцк, Витебск, Мстиславль и Ливонию; Пруссия забрала себе Мариенбург, Померанию, Вармию, Кульм и часть Великой Польши; Австрия присвоила Галицию, часть Подолии и Сандомирского воеводства, так что ободранная Польша была вынуждена довольствоваться тем, что у нее осталось. Россия приросла на 3440 квадратных лиг земель и 1,5 миллиона населения. Если первый раздел предложила Пруссия, очевидно, что Россия навязала все последующие. Раздираемая равно внутренними распрями, атаками извне, иностранным подкупом своих подданных, Польша с каждым годом становилась все слабее, пока в 1793 году не случился «второй раздел», по которому граница России продвинулась до середины Литвы и Волыни, Пруссия получила остаток Великой Польши и часть Малой Польши. Австрия в этом грабеже участия не принимала. Польша уменьшилась до площади в 4000 квадратных миль. Попытка храбреца Костюшко отвоевать свободу страны окончилась полным провалом, она привела лишь к «третьему разделу», после которого Польша была вычеркнута из списка наций. Австрия забрала Краков и земли между реками Пилицей, Вислой и Бугом, Пруссия поглотила земли до Немана, а Россия прибрала остальное. Большая область этих приобретений России ясно видна на прилагаемой карте.
Во время правления императоров Павла и Александра Россия получила от Персии больше земель, чем от Турции. Павел, кажется, унаследовал от Екатерины два больших желания – путь в Индию через Персию, и путь в Константинополь через придунайские провинции. Независимо от них, однако, территории между Черным и Каспийским морями были весьма полезны для России по другим причинам. В первой четверти нынешнего столетия, шла практически непрерывная борьба между Россией и Персией, сопровождавшаяся то и дело передачей территорий. Так, Грузия была окончательно аннексирована в 1800 году, Мингрелия и Имеретия в 1802-м, область Шеки в 1805-м, и оставшиеся клочки земель в 1812 и в 1814-м. У Турции было несколько лет передышки от открытой войны с Россией после смерти Екатерины, но козни Молдавии, Валахии и Сербии стали столь нетерпимы, что султан снова объявил войну царю в 1806 году. Турция едва избежала ловушки. В 1804 году, при хитросплетениях европейской политики, едва не сформировался дружественный союз между Турцией и Россией, но султан Селим, к счастью для него, внимательно присмотрелся к одному из пунктов договора, и обнаружил, что царь Александр предложил в качестве цены, уплачиваемой за русское дружелюбие, условие, что все области Порты, исповедующие христианство греческого образца, должны перейти под непосредственный протекторат России. Султан отказался это признать, и война все-таки началась чуть позже. Турция оказалась в отчаянном положении: Пасван Оглу в Виддине, Али Паша в Албании, Джаззар-паша в Сирии, Мухаммед Али в Египте, Георгий Черный в Сербии, Ипсиланти в Молдавии – все они так или иначе бунтовали против султана, подчиняясь ему или нет по мере изменения своих склонностей. Тильзитский мир дал Турции краткую передышку, но военные действия скоро возобновились, и продолжались несколько лет. Договор в Бухаресте 1812 года подвел итоги: царь получил Бессарабию (по которой граница его владений продвинулась на запад от Днестра к Пруту), обезопасил судоходство по Дунаю для торговых кораблей, добился для военных кораблей права подниматься по Пруту до его слияния с Дунаем добился амнистии для сербских бунтовщиков, помогавших ему, и потребовал разрушения крепостей, возведенных Турцией в Сербии. Таким образом, Турция была снова обобрана своим северным соседом.
Тильзитский договор санкционировал ряд крючкотворских соглашений, по которым части Польши были перекинуты от одного грабителя к другому, но все эти перемены закончились лишь постоянной аннексией большей части этого королевства. Настал через Швеции подвергнуться испытаниям. Использовав как предлог отказ этого государства закрыть свои порты для английских кораблей во время разногласий между Россией и Англией, Александр неожиданно послал войска в Швецию, без всякого объявления войны. Когда Швеция вследствие этого объявила войну, начались двухлетние боевые действия, закончившиеся Фридрихсгамским договором в 1809 году. По этому договору, Швеция отдала Финляндию, восточную часть провинции Вестерботтен, и часть Вестерботена к востоку от реки Торнио. Вместе со своими самыми богатыми провинциями, Швеция потеряла более четверти населения. Все эти соглашения были заключены без всяких признаков справедливости. Александр вторгся в соседнюю страну без объявления войны, и когда оскорбленный монарх попытался сопротивляться вторжению, он был наказан за свое сопротивление отторжением значительной части территории.
Поразительную параллель можно провести между прокламацией генерала Буксгевдена в Финляндии в 1908 году, и той, что выпустил князь Горчаков в Молдавии спустя 45 лет (описана ниже). В обоих случаях, русский генерал вторгся на территорию соседней державы, и в обоих случаях выпустил обращение к местным жителям. Буксгевден объясняет высокопарным слогом, мотивы, побудившие царя «взять землю вашу во владение под свое покровительство, дабы через то доставить себе надлежащее удовлетворение, в случае если бы его королевское величество остался непреклонен в намерении своем не принимать справедливых усилий, предложенных ему под посредничеством Его Императорского Величества. Государь Император, желая чтобы все в земле вашей происходящее шло обыкновенным порядком, согласно с законами, нравами и обычаями вашими, которые сохранены будут ненарушимо во все то время доколе войска Его Императорского Величества землю сию занимать будут, утверждает всех служащих людей военных и гражданских при их местах и законных званиях, исключая однако ж тех природных шведов, кои против чаяния пользуясь случаем, могли бы ввести простой народ в обман и заблуждение, ко вреду вашей области. За все, для продовольствия войск Его Императорского Величества потребное, будет тотчас наличными деньгами заплочено, а равно и за всякия поставки по соглашениям российских с земскими комиссарами». В обоих случаях, поводы были надуманными, а обещания нарушены.
Венский конгресс 1815 года, утвердивший положение в Европе, оставил в российском владении, все ее неправедные завоевания в Польше, Финляндии, Турции и Персии. Позже, когда Николай унаследовал престол от Александра в 1825 году, Россия разожгла беспорядки в Греции, затем предложила военную помощь Турции для их подавления, а затем притворилась оскорбленной отказом от столь любезного предложения. Николай подстрекал Персию напасть на Турцию. В июле 1827 года, Англия и Франция, несомненно движимые доброй волей, озабоченные интересами христиан в Турции, подписали, вместе с Россией, Лондонскую конвенцию, обязавшую все три державы гарантировать урегулирование всех греческих вопросов в Турции. Всего несколько месяцев спустя, Россия подписала с Турцией Аккерманскую конвенцию, по которой она обозначила для себя определенный курс, явно расходившийся с Лондонской конвенцией. Этот «недостойный поступок», Наваринская битва, принудительное признание независимости Греции – все это усилило позиции царя; и когда, после двух кампаний 1828-1829 годов, был подписан Адрианопольский мирный договор, султан был вынужден сдать Анапу и Поти, со значительным участком черноморского побережья, города Ахалцихе и Ахалкалаки, и признала фактическое владение Россией островами в устье Дуная. Но это было еще не все. Договор подготовил отказ от нескольких турецких крепостей, он ставил условием, что Молдавия и Валахия будут управляться согласно условиям, выдвинутым Россией, когда она «защищала» их; он устанавливал неподсудность российских подданных турецким властям; определял огромные контрибуции для покрытия российских военных расходов; и давал право России удерживать Дунайские княжества и Силистру до выплаты всей контрибуции. В то же самое время, по Туркманчайскому договору, Россия получала огромные выгоды от Персии – не столь значительные в отношении площади аннексированных территорий, сколь по обретаемому Россией господству в Каспийском море и кавказских провинциях.
Россия еще не выдохлась в своих попытках «защитить» Турцию. Мухаммед Али, египетский паша, поднял масштабное восстание против султана, и последнему ничего не оставалось, как принять помощь России для его подавления. В итоге в 1833 году был подписан Ункяр-Искелесийский договор, по которому Турция соглашалась оказать помощь России в случае нужды (что Россию мало беспокоило), а Россия соглашалась помочь Турции (что было весьма для России желаемо). Договор содержал секретную статью, согласно которой Россия откажется от требования уплаты долга за прошлую войну, если Турция закроет проход через Дарданеллы для всех военных кораблей, кроме российских.
Россия попала в опасное положение – она теперь становилась «защитницей» Турции вообще. Прочие государства Европы забили тревогу. Они не придали значения договору, по которому мусульманам воспрещалось селиться в Молдавии и Валахии, а турецким войскам входить в эти земли; не обратили внимания на Санкт-Петербургский договор 1834 года, значительно усиливший позиции России в Малой Азии; но закрытие Дарданелл встревожило их. В итоге, после долгих препирательств, в Лондоне, в 1841 году был подписан договор между Турцией, Россией, Австрией, Англией и Францией, по которому Дарданеллы закрывались для всех кораблей, пока Турция находится в состоянии мира. и по которому Турции дозволялось запрашивать помощь военно-морских сил любой из пяти стран в случае нападения любой другой страны. Это соглашение, как мы увидим позже, сыграло важную роль в поведении Англии и Франции в 1853 году.
Последним в этом ряду договоров был Балталиманский договор 1849 года, в соответствии с которым урегулировались дела Молдавии и Валахии, но таким образом, что у султана оставалась ничтожная власть над этими провинциями своей империи, зато царю давалось право вмешиваться для «защиты» столь привычным для России способом.
Будет нелишним подвести итог тем приобретениям России, полученным от Турции и Персии, опуская таковые от Польши и Швеции.
От Турции:
- земли к северу от Крыма 1774 год
- Крым 1783 год
- земли между Азовским и Каспийским морями 1783 год
- земли вокруг Одессы 1792 год
- Бессарабия 1812 год

От Персии:
- Грузия 1800 год
- Мингрелия 1802 год
- Имеретия 1802 год
- Гянджа 1803 год
- Шеки 1805 год
- Карабах 1805 год
- Ширван 1806 год
- Талышское ханство 1812 год

С тех пор Россия получила от Персии права на Ереван, гору Арарат, Эчмиадзин и Ахалцихе; от Турции получила важные форпосты на восточном, северном и западном побережьях Черного Моря, сильное влияние в устье Дуная, и чрезвычайное влияние на все провинции, пока еще остающиеся под властью султана, так что возникали сомнения в том, насколько он остается хозяином в своих собственных владениях.
Мы составим неверное представление о русских способностях, если допустим, что все эти приобретения были добыты исключительно доблестью солдат и искусством полководцев. Начиная с Петра I, Россия реализовала ряд грандиозных планов с помощью искусной дипломатии. Коварная и дальновидная, не жалея средств для достижения желаемого исхода, эта поразительная сила внедрила своих агентов во всех уголках Европы и Азии, и теперь вдобавок, и в Америке: мужчин и женщин, тайных и явных, аристократов и простолюдинов, литераторов и ученых, связанных с прессой и тайнами личной жизни. Часть из этой огромной армии агентов облечены полномочиями при дворах иностранных правителей, часть обычные шпионы, призванные выявлять и доносить об уязвимостях, моральных или материальных: в то время как на прочих возложена миссия, сочетающая в себе возможности дипломата и шпиона. Блестящие, красноречивые, искусные, изысканные – русским агентам трудно сопротивляться, и с ними трудно состязаться. Когда же подворачивается случай, эти привлекательные качества быстро оборачиваются сокрушающей наглостью, которая приводит несмелых противников в покорность. Имея привычку не жалеть средств для достижения цели, не сдерживаемая конституционными формами, правящая власть в России неуклонно осуществляет движение вперед, руководимая лишь одной целью – установить всемирную империю. Политика прочих европейских наций могла быть агрессивной в разные времена, но таковая в России стоит особняком: у нее свои отличительные качества, и эти качества придают ей такой характер, который другие нации должны хорошенько изучить. Эта политика является традиционной, или даже наследственной: она передается от отца к сыну, от поколения к поколению. Александр обещал своим подданным, что будет продолжать планы своего отца Николая, Николай помнил Екатерину, Екатерина держала в памяти завоевания Петра. Греческие священники внедрили в сознание народа веру в то, что избранная русская нация должна однажды завладеть Константинополем, и полудикие крепостные, ведомые в бой, имели в сознании смутное понятие, что они сражаются во имя этой идеи, во имя своего царя-полубога. Что касается этого полубога, то почти непостижимо, до каких пределов доходили нечестивые доктрины его священников. К примеру, в катехизисе, составленном для преподавания в школах на территории захваченной Польши, утверждалось, что власть русского императора установлена самим Богом, и непослушание императору есть непослушание самому Богу.
Это особенно относится к последнему императору Николаю, для которого требовали и выказывали чрезвычайно благоговейное повиновение.
Сэр Джон МакНейл* чрезвычайно ярко обрисовал тот способ, которым русский колосс шагал по соседним народам: «Земли, полученные Россией от Швеции, больше, чем все, что осталось от этого древнего королевства; приобретения от Польши размером почти с Австрийскую империю; территории, отвоеванные у Турции в европейской части, равны владениям Пруссии, за исключением рейнских провинций; земли, отвоеванные в азиатской части Турции, равны по размерам всем меньшим землям Германии, рейнским провинциям Пруссии, Бельгии и Голландии, вместе взятым; отвоеванное у Персии равно по площади всей Англии; и отобранное у Татарии равняется европейской части Турции, Греции, Италии и Испании вместе взятым».
(В книге «Progress and present position of Russia in the East»)

Все эти огромные приобретения, увеличившие численность населения России с 14 миллионов в 1722 году до 65 миллионов в 1850, наглядно отражены на уже упомянутой цветной карте. Начиная с относительно недавнего 1772 года, Россия приросла территорией, большей по охвату и значимости, нежели любая европейская империя за эти годы! С тех пор, она продвинула свою границу на 850 миль в сторону Вены, Берлина, Дрездена, Мюнхена и Парижа; она приблизилась на 450 миль к Константинополю; она завладела столицей Польши; она подошла совсем близко к столице Швеции, от которой, когда Петр Великий обосновался на троне, ее граница отстояла на 300 миль. С тех же пор, она продвинулась на 1000 миль ближе к Индии, и на то же расстояние стала ближе к столице Персии. Полк, стоящий ныне в самой отдаленной ее крепости на западном побережье Каспия, равно удален от Москвы, сколь и от города Атток в Индии; и он дальше от Санкт-Петербурга, нежели от Лахора, столицы Пенджаба. Русские гвардейские батальоны, вторгшиеся в Персию, по завершении кампании, обнаружили, что они на том же расстоянии от Герата, что и от берегов Дона; и что они преодолели половину дистанции от их столицы до Дели; и что, следовательно, от их лагеря в Персии их отделяет от Санкт-Петербурга то же расстояние, что и от столицы Индостана».
Особо требует внимание то обстоятельство, что эти приобретения не только столь велики по размерам, но что они все были сделаны путем неукоснительного следования одной определенной политике. Есть, без сомнения, нечто примечательное в методичной системе русской агрессии, что можно определить с почти научной точностью. Авторитетный источник, выше процитированный, указал (что, без сомнения, может заметить любой непредвзятый исследователь русской истории), что этот принцип или система состоит из четырех стадий, которые можно определить терминами дезорганизация,оккупация, защита и поглощение. Вначале, с помощью бесчисленных своих агентов, Россия сеет беспорядки в соседней стране; она внимательно наблюдает за враждующими сектами, враждующими племенами, враждующими претендентами на трон, враждующими партиями в парламентах, соперничающими интересами в городах, разногласиями между дворянством и простолюдинами, разногласиями между платящими и не платящими налогов сословиями; а потом с помощью коварных и искусных агентов, часто поддерживаемых щедрыми денежными подачками, она разжигает внутренние распри, подрывающие стабильность страны. Если ее агенты выявляются слишком быстро, она без колебаний жертвует ими; но если агентура не проваливается, то наступает следующая стадия. Россия оккупирует несколько провинций, «вежливо» предотвращая столкновения несогласных между собой, а также не допуская заражения своих подданных вредными идеями. Затем, после укрепления своих позиций, все готово к демонстрации великодушия: она предлагает защиту: она обязуется защитить правителя неспокойной страны от взбунтовавшихся подданных, она не требует за это платы, она обещает делать только добро, но ставит единственным условием, что ее войска будут поддерживать ненарушимое владение защищаемой территорией. Плод созрел: постепенно оказывается, что провинция управляется неудовлетворительно в состоянии неопределенного подданства, и что неизбежно следует весьма простой вывод, что защитник, крепкий и сильный, будет намного лучшим правителем, нежели защищаемый, слабый и больной; и затем наступает четвертая стадия – поглощение.
Афористично выражаясь, это всего лишь очевидная истина. В Польше, в Крыму, в Грузии, в Имеретии, в Мингрелии были пройдены все эти четыре стадии; В Молдавии и Валахии, Россия не единожды вступала в третью стадию, защиты, после второй – стадии оккупации. И трудно объяснить все маневры «русской партии» (ибо «русская партия» есть практически в любой стране) в Болгарии, Сербии, Черногории, Греции и Персии иначе как реализацией принципа дезорганизации, первой стадии на значительном пути к аннексии.
Таким образом, таково краткое изложение агрессивных деяний России вплоть до сегодняшнего момента, когда Николай I, следуя наследственной политике своей династии, и более преуспевший, нежели его предшественники, приготовился к последнему захвату того, что осталось в Европе от некогда великой Османской империи. Оправдания сему намерению, как будет показано ниже, никто не приемлет.



Упомянутая в книге карта есть в Википедии:
http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/a/ad/Map_of_Russia.A._George_Dodd._Pictorial_history_of_the_Russian_war_1854-5-6.jpg
http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/b/bd/Map_of_Russia.B._George_Dodd._Pictorial_history_of_the_Russian_war_1854-5-6.jpg
(можно, кстати, попытаться найти на ней Украину)

Tags: Российская Империя
Subscribe

  • Петрозаводск. Площадь Ленина

    Традиционная большая летняя поездка в этом году у меня не состоится, а потому придется заменить ее несколькими маленькими. Одна из них пару недель…

  • Зеленогорск. Школа №445 и памятник Ленину.

    Одной из самых заметных достопримечательностей Зеленогорска является ансамбль, расположенный рядом с пересечением Приморского проспекта.и проспекта…

  • Петербург. Доходный дом Ю. Б. Бака

    Один из самых известных доходных домов эпохи модерна находится на Кирочной улице. Это бывший доходный дом Ю. Б. Бака.(Кирочная ул., 24). Далее в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments