Николай Славнитский (Николай Славнитский) wrote in history_russia,
Николай Славнитский
Николай Славнитский
history_russia

Categories:

Конфессиональная политика Петра Великого в Ингерманландии и Прибалтике в первой четверти XVIII в.

Существует вполне обоснованное мнение, что Петр I хорошо  относился к протестантам и протестантской религии, встречаются даже утверждения, что у протестантов были преимущества перед православными.
В предлагаемой статье затронут вопрос - как осуществлялась конфесииональная политика в северо-западном регионе (северо-запад - в даном случае основной показатель, поскольку протестанты были именно там, в остальных регионах особых изменений и не произошло).


Славнитский Н.Р. Конфессиональная политика Петра Великого в Ингерманландии и Прибалтике в первой четверти XVIII в. // Война и сакральность. М.; СПб., 2010. С. 145-147.

Весной 1703 г. в ходе Северной войны, основной целью которой стало возвращение «земель отчичь и дедичь», русские войска оказались на территории Ингерманландии, населенной не только русскими (православными), но и финнами, а также шведами (протестантами). 16 (27) мая здесь была заложена Санкт-Петербургская крепость и началось строительство города, ставшего в скором времени столицей Российской империи. Для строительства в первую очередь использовались жители близлежащих мест, а затем сюда стали присылать работников из других областей России (среди которых были и татары, исповедовавшие исламскую религию). Кроме того, в новом городе поселилось и большое количество иностранных специалистов. В связи с этим можно отметить один интересный факт – первым обер-комендантом Санкт-Петербурга стал лютеранин Р.В. Брюс, родившийся в России (его отец поступил на русскую службу в царствование Алексея Михайловича) и начинавший военную службу в «потешных» войсках Петра I. Таким образом, Санкт-Петербург с первых дней своего существования стал «многоконфессиональным» городом (при этом в нем преобладало русское православное население, поскольку большинство присланных работников были русскими, а со временем сюда стали переезжать и российские дворяне). Важно отметить, что «многоконфессиональность» Санкт-Петербурга была заложена, по сути дела, еще до основания города, поскольку жители этой области придерживались разных религий. Политика русского правительства в религиозной сфере заключалась, с одной стороны, в укреплении православия (особенно в Ингрии), но также и в сохранении протестантской веры, что регламентировалось специальными постановлениями и договорами.

В следующем году русскими войсками были взяты Нарва и Дерпт, находившиеся на территории Лифляндии, где преобладало немецкое население (также протестанты). Жители этих земель становились уже подданными русского царя (юридически это было оформлено при заключении Ништадского мира в 1721 г.), поэтому постепенно вставал вопрос и о церковном управлении на этих территориях.
В первом десятилетии XVIII в. данный вопрос практически не поднимался – положение русских в занятом ими крае было еще не совсем прочным, поскольку шведский король Карл XII не собирался уступать Петру I эти земли и в 1708 г. предпринял поход в Россию. Однако после победы под Полтавой русские войска двинулись дальше в Прибалтику, и в 1710 г. им покорились Рига, Пернов и Ревель.

Здесь следует также отметить, что в Нарве с самого начала Петром I проводилась политика по укреплению в этом городе русского населения. К примеру, по свидетельству датского посланника Ю. Юля обе лютеранские церкви (немецкая и шведская) были «отняты у жителей» (богослужения после этого проходили в ратуше) [7, С. 49-50], а в тот период, когда русские войска готовились отражать вторжение армии шведского короля, население Лифляндии рассматривалось царем, скорее, как неприятельское. В частности, в начале февраля 1708 г. он распорядился взорвать укрепления Дерпта [3, Вып. 1. С. 26; Вып. 2. С. 455]. Помимо этого, жителей Нарвы и Дерпта было решено выселить из этих городов и выслать во внутренние губернии. Причины выселения жителей Нарвы, по мнению А.В. Петрова (с которым вполне можно согласиться), состояли или в желании сделать этот город русским, или в боязни измены со стороны покоренных граждан, скорее всего и то, и другое вместе (это же относится и к жителям Дерпта). При этом выезжающим разрешалось взять с собой или продать все движимое имущество, а если это сделать не удастся, оставить в надежном месте [2, С. 314-315] (в 1714 г. им было разрешено вернуться обратно, но большая часть из них решили остаться в тех местах, куда были высланы [1, стб. 1108]).- С. 145-146

В 1710 г. (когда в результате победы под Полтавой, обозначился перелом в ходе Северной войны) политика русского царя изменилась кардинальным образом. 4 июля, когда капитулировал рижский гарнизон, был заключен договор с магистратом Риги, утвержденный Петром Великим [4, № 2278, С. 515-519]. По этому договору, в Риге сохранялось аугсбургское вероисповедание. Кроме того, подтверждались права и привилегии этого города.

16 августа Петр I подписал «универсал» княжеству Эстляндскому и городу Ревелю, где указывалось, что по причине упорства шведского короля, не желавшего заключать мир, он вынужден послать русские войска к Ревелю, а жителям Эстляндии обещалась полная безопасность (при условии, что они не будут покидать свои дома). Там же оговаривалось, что в случае успеха русского оружия «мы намерены оставить без всякого нововведения во всей земле и городах поныне исповедуемую евангелическую религию, все их древние привилегии, вольности, права и преимущества, которые, как всему миру известно, в шведское правление всегда нарушаемы были…» [4, № 2287, С. 543-545]. При капитуляции шведского гарнизона с магистратом Ревеля также был заключен договор [4, № 2297, С. 552-567], очень похожий на договор, заключенный с магистратом Риги, где также гарантировалось сохранение прежнего вероисповедания. Эти документы и стали первыми правовыми актами, регулировавшими положение протестантской религии в России. Отдельные представители этой конфессии, как известно, появились на русской службе и до царствования Петра I, однако они являлись подданными иностранных государств, с которыми заключались контракты о службе (возникавшие в XVII столетии протестантские церкви содержались за счет самих служителей, а переход в русское подданство тесно увязывался с переменой веры), теперь же речь шла о подданных русского царя.
Таким образом, большая часть населения Прибалтики сохранила протестантскую религию. К тому времени Петр I, первоначально не планировавший покорять эти территории (по договоренности в 1699 г. эти земли должны были отойти к саксонскому курфюрсту и королю Речи Посполитой Августу II), принял решение о включении Лифляндии и Эстляндии в состав России по итогам войны. Правда, за эти области пришлось вести довольно напряженную дипломатическую борьбу, увенчавшуюся успехом лишь в 1721 г., однако вопрос о церковном управлении пришлось решать уже в начале второго десятилетия XVIII в.

Следует отметить, что при заключении Ништадского мира было оговорено, что «евангелическая вера, кирхи и школы и что к тому принадлежит на таком основании, на каком при последнем свейском правительстве, были оставлены и содержаны», но в то же время на этих территориях (уступленных России Швецией) оговаривалось и свободное «отправление» православной веры.

Лютеранские церкви на территории России к тому времени уже существовали, в частности в Санкт-Петербургской крепости еще в 1704 г. была построена лютеранская церковь святой Анны (позже она была перенесена на Петербургскую сторону к Мытному двору), а в следующем году в Санкт-Петербурге образовалась община святого Петра. А покровителем представителей всех протестантских религий стал вице-адмирал К.И. Крюйс [5, С. 71], во дворе у которого была построена вторая лютеранская церковь. Отметим, что он был неофициальным патроном протестантов, и его деятельность распространялась, главным образом, лишь на жителей Санкт-Петербурга, а также специалистов военно-морского дела. Лишь в 1711 г. для наблюдения за всеми протестантскими церквами страны была учреждена должность суперинтенданта для наблюдения за лютеранскими церквами в России (первым суперинтендантом был Б. Вагетиус, пастор Старой Церкви в Москве). Первоначально он подчинялся Сенату, а после учреждения коллегий – Юстиц-коллегии. Но при этом не следует считать коллегию органом управления церкви – ее деятельность, главным образом, сводилась к наблюдению за тем, чтобы решения религиозных объединений не противоречили российским законам. Несколько позже, в 1721 г. все дела, связанные с деятельностью протестантских приходов перешли в ведение созданного Святейшего Синода, который также ограничивался общим надзором. А общины по-прежнему управлялись пасторами. (С. 146-147)

Кроме того, тогда же иностранцам было официально разрешено жениться на русских, однако при этом требовалось соблюдать ряд условий: 1) чтобы иностранец объявил себя наперед подданным русского государства и обязался служить ему вечно; 2) чтобы дети обоего пола были крещены и воспитаны в русской вере; 3) чтобы иностранец не старался ни силою, ни убеждениями совращать свою жену с ее веры [6, С. 124]. Данное правило относилось не только к Прибалтийским землям, но было распространено на всю территорию России.

Таким образом, православие оставалось основной религией в России (да и сам Петр I, как показывает его переписка, был верующим человеком), но при этом на Северо-Западе России в первой четверти XVIII века представители других конфессий получили свободу вероисповедания. В связи с этим русское правительство принялось за решение проблемы церковного управления на этих территориях (в первую очередь – в Прибалтийских землях). В дальнейшем многие представители из этих земель верой и правдой служили России, что может подтвердить правильность курса, выбранного Петром I в годы Северной войны.

Библиография:
1. Вебер Ф.Х. Преображенная Россия // Русский архив. 1872. Вып. 6.
2. Петров А.В. Город Нарва, его прошлое и достопримечательности в связи с упрочением русского господства на Балтийском побережье. СПб., 1901.
3. Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. VIII. Пг., 1918.
4. Полное собрание законов Российской империи. 1-е издание. СПб., 1830. Т. 4.
5. Точное известие о... крепости и городе Санкт-Петербург, о крепостце Кроншлот и их окрестностях // Беспятых Ю.Н. Петербург Петра I в иностранных описаниях. Л., 1991.
6. Фоккеродт И.-Г. Россия при Петре Великом // Неистовый реформатор. М., 2000.
7. Юль Ю. Записки Юста Юля, датского посланника пари Петре Великом // Лавры Полтавы. М., 2001.

Subscribe

  • Петербург. Доходный дом Н. В. Спиридонова

    Почти в самом конце Фурштатской улицы стоит высокий четырехэтажный доходный дом в стиле неоренессанс (Фурштатская ул., 60) - бывший доходный дом Н.…

  • Ярославль. Соварх

    Я уже сделал несколько постов, посвященных советской архитектуре Ярославля. Сегодняшний пост продолжит эту тему и посвящен будет сразу нескольким…

  • Ярославль. Большая Октябрьская улица и вокруг нее.

    Южнее улицы Свободы, почти параллельно ей, проходит еще одна улица - Большая Октябрьская. На ней и неподалеку от нее также находится много…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments